Вы здесь

Стихотворение

О книге

Твой пятый год - дни счастья и уюта, Совсем уж мал, заботою обласкан Лишь не хватало маленького чуда А чудо было скрыто в книжной сказке.

 

Ты рос и вот, за школьною скамьёю, Тянулись вползь учебные часы, Но знал, что новый мир тебе откроют Некрасов, Гегель, Бунин и Сунь-Цзы.

 

И после, в миг, проснувшийся студентом Скорей спешил, стремясь в библиотеку А там, средь пыльных полок ждали где-то Товарищ Ленин, Герцен и Сенека.

 

Затем ты стал не там, да и не тем, Ведь взрослым быть - лад сложный и иной, В сознании роятся сотни тем, Что сеют Хаксли, Чехов и Толстой.

 

А что сейчас? Ты сломлен и не кормлен! И выход в волю будто не найти, Так кто тебе укажет Маркса кроме В свободный век заветные пути?

 

Пускай проснётся жадный голод знаний, В миг забываешь о простой еде, Статья и книга нам с тобою станет Живым ключом к величию людей!

15
-1
0
+1

Муза не для всех

"Ведь искусство, оно не для всех, Ведь не всем отдаётся искусство, Лишь тому ласка милых утех, У кого за душою не пусто.

 

Знает многий художник-поэт, Лишь тому приоткрыта картина, Кто оценит и тени, и свет, Словно жизнь сквозь житейскую тину..."

 

Ах, красивая, право же, песня Только зуб заговаривать брось: Созерцать - дураку интересней Свой же мир, что летит под откос!

 

Слушай, чадо цветка и бутона, Зарифмуй виртуозней любовь, Не имеющим кров и батона, И не в книгах читавшим про кровь!

 

Хвастай им, что не сдал вдохновение Для минутных проблем и политики, Ты людей сдал не скольким не менее Ради лавра лиричного нытика!

 

Как рабочие шли на расстрел Под ружьё государевой рати, Ты и слова сказать не посмел, За твои ж дифирамбы не схватят!

 

Сколько бед нужно свидеть такому, Чтоб писать всей толпе, а не части для Бросить чтоб добровольную кому И узнать вес цены безучастия?

 

Где ты будешь, услышав утром, Как на улице свищут пули? Причесав золотые кудри, Меценату ль читать? Про весну ли?

 

Муза в муках уже извелась, Угождая ушам богатея, Этой Музе я - гадкая мразь, Что распродал стихи за идею!

29
-1
0
+1

Культпросвет социальная поэзия

В Париже бунт, но мы пока покойны, Восставший в Индонезии - не брат, Без дела нам чужая кровь и войны, Своей бедою сыты мы в стократ.

 

Но вот теперь не можно восвояси! Везде пожар, кто в бег, иные бьются, Покуда здесь, во власть держащем классе, Паяют пункты новых конституций.

 

О, вы, "почти наследие Советов", Меж Церковью и рынком плутократы, Марать не смейте красные береты! Таких сынов стране, боюсь, не надо.

 

Сынов, что с видом благостным и умным, Продали нефть и газ, и много благ Партнёрам бизнеса за кругленькую сумму, А голос избирателей - за так.

 

Синод поповский отстаёт едва ли: "За веру и царя чело сложи!", Христа когда-то ведь за вас распяли? Вы ж распинаетесь в ничтожной лжи!

 

Душàм спасенье? Ну спасайте души! А нам, простым, до неба что за дело? Богач с крестом, брось службу и послушай, Моей семье бы выкормить бы тело!

 

Что нам рабочий Франций, Индонезий? Пока самих гоненьем не задело, Покойно ждём, о жизни славной грезя, И лишь за этим примимся за дело!

 

А дело - труд, не выйдет "вынь, да нате", Ты б волю брать уже давно привык! И раз бессилен рупор демократий, Бери, товарищ, браунинг, месть и штык!

30
-1
0
+1

А. Гастев – Выходи

А. Гастев – Выходи

 

В этот город — сто железных дорог. Мы высадимся сразу. На дома, на заводы, на колонны, Все соединим, вместе. Будет дом в три миллиона жителей. Наверху зажжем неистовый жертвенник: Факела, Урагано-печи, Прожекторо-пожары. П-пах. Сразу потушим. Ослепим материки… Трехмиллионный дом, утонувший во мраке, взорвем. И заорем в трещины и катакомбы: Выходи Железный. Выходи же бетонный. Высотой в версту. Нога его — броненосец. Ступня его — как Везувий. Глаза его — домны. Руки его — виадуки. Иди. И молча, Ни звука. Тяжеленными бродами. Прогуляйся по свету. Твой путь: Европа, Азия, Тихий океан, Америка. Шагай и топай средь ночи железом и камнем. Дойдешь до уступа, Это Атлантика. — Гаркни. Ошарашь их. Океаны залязгают, брызнут к звездам. Миссиссипи обнимется с Волгой. Гималаи ринутся на Кордильеры. — Расхохочись! Чтоб все деревья на земле встали дыбом и из холмов выросли горы. И не давай опомниться. Бери ее безвольную. Меси ее, как тесто.

37
-1
0
+1

Сергей Третьяков - Первомайская песня

Сергей Третьяков - Первомайская песня Трубы заводов, гряньте Маршем на нашем пути! С солнцем на красном банте Молодо нам итти. Товарищи, стройся в колонны! По сердцу равняйте шаг! Сегодня над маем зеленым Алейся, рабочий флаг! На первый май из края в край, Труда солдат, ряды смыкай! Знамена вей! Сердца взломай! Рабочий май! Сегодня машинам не топать. Пускай отдохнут станки. Отрем трудовую копоть Ладонью железной руки. Настежь глаза раскроем, И песни наших рядов Забьют океанским прибоем В улицы всех городов. На первый май из края в край, Труда солдат, ряды смыкай! Знамена вей! Сердца взломай! Рабочий май! Каждой угрозе вражьей Крикнем: Смотри! Не тронь! Товарищ! Крепись на страже! Жги, мятежей огонь! Земля - наша вольная площадь. Мы - королей короли. В небе над нами полощут Красных знамен патрули. На первый май из края в край, Труда солдат, ряды смыкай! Знамена вей! Сердца взломай! Рабочий май! 1920

73
-1
0
+1

А. Крайский – Аврора

В черный, глухой, притаившийся город Неотвратимо вступила "Аврора"; Вымпелом красным, как гневом, горя, В город вошла голубая заря.

Путаясь в царском изодранном гимне, Заледенел от предчувствия Зимний,- В окна орбиты орудий глядят, По колоннадам снаряды летят.

Штормом с земли поднимается город На баррикады... "Аврора", "Аврора", Крепость, огни, мосты, Нева... Кружится сердце и голова.

Кружится небо и мостовая,- В новую, светлую жизнь голубая Входит "Аврора", подняв якоря, Городу, миру - заря! заря!

 

1917

62
-1
0
+1

В. Маяковский – Мысли в призыв

Войне ли думать: «Некрасиво в шраме»? Ей ли жалеть городов гиль? Как хороший игрок, раскидала шарами смерть черепа в лузы могил. Горит материк. Страны — на нет. Прилизанная треплется мира челка Слышите? Хорошо? Почище кастаньет. Это вам не на счетах щелкать. А мне не жалко. Лица не выгрущу. Пусть из нежного делают казакa. Посланный на выучку новому игрищу, вернется облеченный в новый закал.

 

Была душа поэтами рыта. Сияющий говорит о любом. Сердце — с длинноволосыми открыток благороднейший альбом.

 

А теперь попробуй. Сунь ему «Анатэм». В норах мистики вели ему мышиться. Теперь у него душа канатом, и хоть гвоздь вбивай ей — каждая мышца.

 

Ему ли ныть в квартирной яме? А такая нравится манера вам: нежность из памяти вырвать с корнями, головы скрутить орущим нервам.

 

Туда! В мировую кузню, в ремонт. Вернетесь. О новой поведаю Спарте я. А слабым смерть, маркер времен, ори: «Партия!»

 

1914

72
-1
0
+1

Сергей Третьяков – Атака

Кусаются ружья. За каждым бугром - солдат. В поле так пусто, как в зале дворцовых палат. Люди - камни, сырые и неуклюжие. Может быть, умерли? Может быть, нет их, В полушубки одетых? Вдруг это комья земли Легли И смертельно иззябли?.. Взмах рук Вдруг. Скачок неуклюжий. Зык сабли. Ляскнула тысяча ружей. Рванулись шинели Под благовест звонкой шрапнели. Шепот. Суконный потоп... По блеску, крику, знаку В атаку! Сердце настежь. В атаку! Упрямо В атаку! Все ближе. В атаку! Лоб расколот... Мама! К ружейному звяку Рвота пушек. На глину, скользя на штыки Под пенье, свинцовых мушек. Зрачками в зрачки. Телом на тело. Ладонью в красное... Ликованье последнее, страстное, Звонкое, цепкое, липкое... Злоба каплет с штыка под сопение шибкое, Под пудовый удар кулака... Отходили, упорствуя, Кусались, клубились в кустарнике. Стала теплою глина черствая, Как хлеб из пекарни. Тепловатым причастьем насытили Отощавший желудок полей. И опять каменея На шершавой ладони земли, Залегли Победители.

 

1923

84
-1
0
+1
Подписка на RSS - Стихотворение